С тех пор, как однажды, в школьном походе летом после десятого класса, я наблюдал в лесу одноклассницу в белоснежной блузке – каким-то непостижимым мне образом блузка ухитрилась сохранить белоснежность до конца похода – меня мучило недоумение и, судя по всему, желание повторить чужой подвиг. Что ж, задача выполнена и даже слегка перевыполнена: белую рубашку удачно дополнил галстук – хотя и шнурок.
Ещё: в первый – и, надеюсь, последний – раз в жизни блевал в сортире на чужом дне рождения. Однако, неловко. И, что самое занятное, без малейшего к тому алкоголя. Кажется, это называется тепловой удар. Грёбаные последние четыре остановки до Девяткино в грёбаном душном тамбуре.
Сколько удивительного нового опыта – и всё в один день.
А съездили, несмотря на означенную досадную мелочь, здорово.
Ещё: в первый – и, надеюсь, последний – раз в жизни блевал в сортире на чужом дне рождения. Однако, неловко. И, что самое занятное, без малейшего к тому алкоголя. Кажется, это называется тепловой удар. Грёбаные последние четыре остановки до Девяткино в грёбаном душном тамбуре.
Сколько удивительного нового опыта – и всё в один день.
А съездили, несмотря на означенную досадную мелочь, здорово.